О «метафизике распада» и культурной тревоге. Ответ на интервью с Дугиным

2026-01-14 22:48 Статьи Академии

Мы внимательно посмотрели и послушали программу «Что будет» на радио «Комсомольская правда», где Александр Дугин подробно рассказал, что не так с образом Чебурашки, а также поделился своим мнением, какими должны быть современные герои в нашей культуре.

Александр Гельевич, вы поднимаете важные вопросы о культурных кодах и национальной идентичности, однако позволим себе высказать иной взгляд.

О сложности и простоте

Вы начинаете с предупреждения о том, что разъяснение метафор убивает их суть, а требование дешифровки свидетельствует об «умственной неполноценности культуры».

"Ибо если мы утратим последние культурные коды до такой степени, что всякое образное, метафорическое суждение потребует подстрочного комментария, мы окажемся в пространстве умственно неполноценной культуры."

Но если мы говорим о национальных смыслах, не должны ли они быть доступны не только философам, но и обычным людям? Искусство, особенно народное, живет не в герменевтических лабиринтах, а в сердцах. Чебурашка стал любимцем миллионов не потому, что кто-то расшифровал его «демоническую сущность», а потому что в нем увидели друга.

Об эволюции героев и контексте

Ваш анализ советских архетипов интересен, но чрезмерно линеен. История культуры — не прямая дорога от «титанизма» к «распаду». Она сложнее. Да, были Буревестник и Павка Корчагин. Но были и Чиполлино, и Винни-Пух, и Кот Леопольд. Разве их существование отменяло героизм?

В 1970-е, которые вы называете эпохой «фундаментального обрушения», люди летали в космос, строили БАМ, создавали великую науку. И при этом пели про голубой вагон. Разве способность к светлой ностальгии, к детской радости — признак вырождения? Или это просто человеческое?

О «демонологии» Чебурашки

Ваше прочтение образа как «демона Луны», а Крокодила Гены как бога Сета — творчески смело, но напоминает поиск черных кошек в темной комнате, где их никогда не было.

"...Крокодил, существо, в наших широтах не водящееся и в традиционной символике (вспомним Древний Египет) прочно ассоциирующееся с богом Сетом, богом зла, хаоса и пустыни, олицетворяющим губительную водную стихию. Второй — Чебурашка, демон Луны, существо, не имеющее аналогов среди живых, чистый симулякр."

Дети (и взрослые) видели в этой паре совсем другое: верность дружбе, заботу о слабых, принятие «непохожего». Чебурашка — иностранец, непонятный зверёк, который находит дом и друзей. Разве это не прекрасная метафора? В мире, где нас часто делят на «своих» и «чужих», история о том, как «чужой» становится самым верным другом, кажется нам не демонической, а человечной.

О выборе героев и «брейнроте»

Вы справедливо говорите, что нам нужны святые, богатыри, глубокие литературные персонажи. И они есть! Посмотрите на современное кино: «Легенда о Коловрате», «Сергий Радонежский», анимационные циклы о богатырях. Их много. Но разве это значит, что мы должны отказаться от всего, что не несет явного героического пафоса? Культура — это не только мечи и хоругви. Это и тепло домашнего очага, и смех ребенка, и память о детстве.

Чебурашка не «поднимается на знамя» — он живет в культурном пространстве как одна из многих фигур. И миллионы просмотров нового мультфильма говорят не о «ментальной деградации», а о том, что людям в трудное время нужны и доброта, и ностальгия, и простая радость.

О серьезности и человечности

Вы пишете, что «в условиях ядерного Армагеддона культура не имеет права быть развлечением».

"Мы балансируем на грани ядерного Армагеддона, идет Третья мировая война, происходит глобальный передел мира. В таких условиях культура не имеет права быть «развлечением» или «отпуском»."

Но именно в тяжелые времена людям особенно нужно то, что напоминает о мире, о свете, о простых человеческих чувствах. Солдаты в окопах всегда пели не только марши, но и лирические песни. Это не слабость — это человеческая природа.

Серьезность — не в том, чтобы изгнать из культуры всё, кроме героики. Серьезность — в умении различать, в способности ценить многогранность жизни. Мы можем одновременно чтить святого Сергия, восхищаться подвигом воина и улыбаться Чебурашке. Это не «брейнрот» — это полнота человеческого бытия.

Вместо заключения

Александр Гельевич, ваша тревога за культуру понятна и во многом разделяется. Да, нам нужны смыслы, нужны герои, нужна глубина. Но давайте не будем превращать культуру в поле битвы, где разрешены только «правильные» образы. Русская культура всегда была многомерной: в ней были и «Слово о полку Игореве», и скоморохи; и Достоевский, и Чехов с его «несерьезными» рассказами; и Суриков, и Кустодиев с его чаепитиями.

Чебурашка не развалил СССР. И он не развалит Россию. Потому что Россия — это не только государство-цивилизация, это еще и миллионы людей, которые помнят, как в детстве смотрели этот мультфильм, и хотят передать эту теплую память своим детям.

Может быть, вместо «метафизики распада» стоит говорить о «метафизике устойчивости» — о способности культуры сохранять в себе и высокое, и простое, и героическое, и человеческое. И в этой цельности — наша сила.