25 июня 1910 года в парижской Гранд-Опера произошло событие, которое историки искусства называют началом новой эпохи в балете. В этот вечер публика впервые увидела балет «Жар-птица» — постановку антрепризы Сергея Дягилева на музыку почти неизвестного тогда композитора Игоря Стравинского.
Спектакль оказался настоящим откровением. Он соединил русскую сказку, новаторскую музыку, смелую хореографию и фантастическую сценографию. Впервые балет воспринимался не как набор танцев, а как единое художественное произведение.
Так началось триумфальное шествие русского балета по миру.
Спектакль оказался настоящим откровением. Он соединил русскую сказку, новаторскую музыку, смелую хореографию и фантастическую сценографию. Впервые балет воспринимался не как набор танцев, а как единое художественное произведение.
Так началось триумфальное шествие русского балета по миру.
Как неизвестный композитор получил шанс
Изначально музыку для «Жар-птицы» должен был писать известный композитор Анатолий Лядов — автор «Кикиморы» и «Волшебного озера». Однако работа продвигалась слишком медленно.
Тогда Сергей Дягилев принял рискованное решение.
На одном из концертов он услышал оркестровую пьесу молодого композитора — «Фейерверк». Публика приняла её холодно, но Дягилев уловил в этой музыке главное — энергию нового времени.
Композитора звали Игорь Стравинский.
Хореограф Михаил Фокин вспоминал: «Музыка эта горит, пылает, бросает искрами. Это именно то, что нужно было для огневого образа Жар-птицы».
Стравинский получил заказ — и шанс, который определил всю его дальнейшую судьбу.
Тогда Сергей Дягилев принял рискованное решение.
На одном из концертов он услышал оркестровую пьесу молодого композитора — «Фейерверк». Публика приняла её холодно, но Дягилев уловил в этой музыке главное — энергию нового времени.
Композитора звали Игорь Стравинский.
Хореограф Михаил Фокин вспоминал: «Музыка эта горит, пылает, бросает искрами. Это именно то, что нужно было для огневого образа Жар-птицы».
Стравинский получил заказ — и шанс, который определил всю его дальнейшую судьбу.
Балет, созданный как единое произведение
Работа шла стремительно. Стравинский писал музыку, отправлял её частями в Петербург, где находилась труппа. Фокин сразу ставил танцы. Этот тесный союз композитора и хореографа стал одним из секретов успеха спектакля.
Фокин построил хореографию на резких контрастах:
Жар-птица танцевала на пуантах — стремительно и порывисто, словно действительно взмывая в воздух.
Царевны двигались босиком — мягко и плавно, как земные девушки из сказки.
А персонажи Кощеева царства были решены в гротескной, почти демонической пластике.
Так возникли три разных мира, существующих в одном спектакле.
Фокин построил хореографию на резких контрастах:
Жар-птица танцевала на пуантах — стремительно и порывисто, словно действительно взмывая в воздух.
Царевны двигались босиком — мягко и плавно, как земные девушки из сказки.
А персонажи Кощеева царства были решены в гротескной, почти демонической пластике.
Так возникли три разных мира, существующих в одном спектакле.
Парижская премьера
Когда балет был завершён, труппа отправилась в Париж — на знаменитые Русские сезоны.
На премьере присутствовали крупнейшие деятели европейской культуры: Марсель Пруст, Морис Равель, Клод Дебюсси, Жан Жироду.
Успех оказался ошеломляющим. Критик Генри Геон писал: «"Жар-птица" — чудо равновесия между движениями, звуками и формами. Когда пролетает Птица, кажется, что её несёт сама музыка».
Европейская публика увидела в спектакле нечто новое — искусство, где музыка, танец и живопись создают единый мир.
На премьере присутствовали крупнейшие деятели европейской культуры: Марсель Пруст, Морис Равель, Клод Дебюсси, Жан Жироду.
Успех оказался ошеломляющим. Критик Генри Геон писал: «"Жар-птица" — чудо равновесия между движениями, звуками и формами. Когда пролетает Птица, кажется, что её несёт сама музыка».
Европейская публика увидела в спектакле нечто новое — искусство, где музыка, танец и живопись создают единый мир.
Волшебный мир Головина и Бакста
Не меньшую роль в успехе сыграло оформление спектакля.
Декорации создавал художник Александр Головин. Его Кощеево царство было не просто фоном, а настоящим фантастическим пространством — золотистым, тревожным, наполненным ощущением сказочной угрозы.
Декорации создавал художник Александр Головин. Его Кощеево царство было не просто фоном, а настоящим фантастическим пространством — золотистым, тревожным, наполненным ощущением сказочной угрозы.
Костюмы для главных героинь создал Леон Бакст.
Особенно поразил публику наряд Жар-птицы. В нём Тамара Карсавина казалась живым огнём — её движения превращались в вспышки цвета и света.
Особенно поразил публику наряд Жар-птицы. В нём Тамара Карсавина казалась живым огнём — её движения превращались в вспышки цвета и света.
А костюм Царевны Ненаглядной Красы соединял модерн с древнерусской традицией. Его основой стала рубаха-долгорукавка — старинный северный наряд с длинными складчатыми рукавами, украшенный золотым орнаментом и жемчужными узорами.
Так в одном спектакле соединились русский фольклор и художественный язык европейского модерна.
Так в одном спектакле соединились русский фольклор и художественный язык европейского модерна.
Иван Гремиславский, театральный художник, писал о работах Александра Головина:
«Очень интересно то, что при редчайшей гармоничности всех частей эскизов костюмов Головина в них совершенно отсутствует внешняя красивость. Почти все лица некрасивы, ко многим он подошёл с тонкой иронией. Его толпа — это не статисты или кордебалет. Каждому из бессловесных участников может быть предпослана полная биография при одном рассмотрении эскиза костюма...»
К сожалению, эта первая версия работы Александра Головина к «Жар-птице» почти целиком пропала во время Первой мировой войны, но была, с некоторыми изменениями, воссоздана им в период с 1917 по 1921 годы. В 1921 году в Петрограде, в Государственном театре оперы и балета, «Жар-птицу» в оформлении Головина поставил Фёдор Лопухин.
Основной комплект эскизов к «Жар-птице» в 1920-е годы был продан советским правительством американскому коллекционеру Б. Л. Килгуру и долгие годы считался утраченным. Лишь в 2000 году на аукционе Sotheby's появился комплект из 20 костюмов, созданных по этим эскизам, — событие стало настоящей сенсацией для мира искусства. Уникальная коллекция, считавшаяся потерянной почти 80 лет, вновь вернулась к ценителям, напомнив о величии русского театрально-декорационного искусства.
Основной комплект эскизов к «Жар-птице» в 1920-е годы был продан советским правительством американскому коллекционеру Б. Л. Килгуру и долгие годы считался утраченным. Лишь в 2000 году на аукционе Sotheby's появился комплект из 20 костюмов, созданных по этим эскизам, — событие стало настоящей сенсацией для мира искусства. Уникальная коллекция, считавшаяся потерянной почти 80 лет, вновь вернулась к ценителям, напомнив о величии русского театрально-декорационного искусства.
Первая звезда отказалась от партии
Удивительно, но роль Жар-птицы сначала предлагали двум крупнейшим балеринам своего времени.
Матильда Кшесинская отказалась. Анна Павлова сочла музыку Стравинского слишком странной.
В итоге партию исполнила Тамара Карсавина — и именно она стала первой легендарной Жар-птицей.
Матильда Кшесинская отказалась. Анна Павлова сочла музыку Стравинского слишком странной.
В итоге партию исполнила Тамара Карсавина — и именно она стала первой легендарной Жар-птицей.
Политический подтекст
Образ Кощея Бессмертного в дореволюционной России был фигурой опасной. Ранее оперу Римского-Корсакова цензура запретила, усмотрев в сказочном злодее намек на самодержца (а в яйце — символ его власти). По этой же причине «Жар-птица» появилась на сцене в России только после революции.
Балет, который спас жизнь
История балета неожиданно переплелась с драмой русской эмиграции.
Философ Лев Карсавин, брат балерины, был арестован ЧК и ожидал расстрела. На допросе комиссар неожиданно спросил его:
— Вы брат той самой Карсавиной?
Они долго обсуждали её роли — «Жизель» и «Жар-птицу». В итоге философа не только не расстреляли, но и включили в список высылаемых за границу на знаменитом «философском пароходе».
Философ Лев Карсавин, брат балерины, был арестован ЧК и ожидал расстрела. На допросе комиссар неожиданно спросил его:
— Вы брат той самой Карсавиной?
Они долго обсуждали её роли — «Жизель» и «Жар-птицу». В итоге философа не только не расстреляли, но и включили в список высылаемых за границу на знаменитом «философском пароходе».
Шагал и Баланчин
Почти через сорок лет после парижской премьеры «Жар-птица» пережила новое рождение — уже по другую сторону океана.
В 1949 году в Нью-Йорке хореограф Джордж Баланчин, бывший ученик дягилевской школы, решил вернуть на сцену балет, с которого когда-то началась мировая слава русского театра. Но теперь сказку о Жар-птице должен был увидеть другой мир — Америка. Для оформления спектакля он пригласил художника Марка Шагала.
Их союз оказался неожиданным и почти символическим: один создавал хореографию, выросшую из русской классической традиции, другой наполнял сцену фантастическими красками и образами, словно сошедшими со страниц сновидения.
В 1949 году в Нью-Йорке хореограф Джордж Баланчин, бывший ученик дягилевской школы, решил вернуть на сцену балет, с которого когда-то началась мировая слава русского театра. Но теперь сказку о Жар-птице должен был увидеть другой мир — Америка. Для оформления спектакля он пригласил художника Марка Шагала.
Их союз оказался неожиданным и почти символическим: один создавал хореографию, выросшую из русской классической традиции, другой наполнял сцену фантастическими красками и образами, словно сошедшими со страниц сновидения.
Долгая жизнь Жар-птицы
В 1931 году Иван Билибин взялся за оформление балета "Жар-птица", в постановке Михаила Фокина для театра Colon в Буэнос-Айресе.
В 60-х годах ХХ века Большой театр обратился к наследию Михаила Фокина. На сцене Кремлевского дворца съездов (ныне - Государственный Кремлевский дворец) был поставлен знаменитый балет «Жар-птица».
Спустя почти полвека после первой постановки главную партию в балете "Жар-птица" исполнила Майя Плисецкая.
«Жар-птица» открыла миру Стравинского. Прославила русскую школу хореографии. Показала, что балет может быть современным искусством.
Именно с этого спектакля началось то, что Европа вскоре назовёт триумфом русского балета.
А образ огненной птицы — символ удачи и преображения — стал метафорой самого русского искусства начала XX века.
Именно с этого спектакля началось то, что Европа вскоре назовёт триумфом русского балета.
А образ огненной птицы — символ удачи и преображения — стал метафорой самого русского искусства начала XX века.
